— Дальше.

— Я потянулся ее поцеловать, но она отстранилась. Скользнула вбок…

— Вы ее ударили?

Человек за ширмой громко вздохнул.

— Господин Костадис, лично я не нахожу в ваших действиях ничего предосудительного. Порог насилия не был превышен.

— Да ладно, все ясно, но я ведь дал согласие на раскодировку. Вы могли бы сами…

— Раскодировка будет проведена. Но ни я, ни кто-либо другой не войдет в сценарий без допуска экспертного совета.

— Труса празднуете?

— Господин Костадис, без заключения о полной безопасности мы не решимся даже на пошаговый проход, и то без вашего разрешения мы можем исследовать только стрим девушки. Вы предоставите свой чип для просмотра?

— Не уверен, что это хорошая идея…

— Что ж, это ваше право.

Снова хриплый смешок. Человек за ширмой отпил воды из стакана.

— Здорово их тряхануло, да?

— Господин Костадис, как официальное лицо и представитель компании я не могу давать личных оценок.

— Для дознавателя экспертного совета вы очень молоды.

— Я отслужил десять лет в уголовном розыске. Приглашение на работу в телеканал я получил три месяца назад.

— Да ладно, я не хотел вас обидеть!

— Никакой обиды. Вы вправе заявить руководству, что требуете другого дознавателя. Возможно, они пригласят кого-нибудь со стороны.

— Вот еще! Не хватало повторять все по второму кругу! Нет, нет, вы меня устраиваете. Просто так давите, словно я преступник.

— Господин Костадис, вернемся к лифту. Вы уверены, что это был ваш дом и ваш лифт?

— То есть?

— Вам ничего не показалось необычным? Возможно, стены поменяли расцветку, изменилась форма светильников, высота потолков?

— Что за намеки? Вы изучили медицинское заключение и знаете, что я не употреблял ни алкоголь, ни драг. Я не служу в полиции, у меня на ладони нет универсального принта. Как, по-вашему, я сумел бы пройти в чужой жилой блок?

— А от кафе вы вели автомобиль сами?