Поднимает взгляд и осматривает стены. Две отметины от рикошета, а чуть правее и ниже потертость – кто-то сидел, прислонившись к стене спиной. Но крови нет. Старый выбирается из развалин. Картина дворика. На арматурине, торчащей из плиты неподалеку, кусок камуфляжа с шевроном «красно-черных». Старый снова ищет следы, идет вдоль здания в направлении Улицы. Старый крадется по Улице, прячется за ржавым остовом бензовоза, а затем за половинкой автобуса (того самого, с надписью ЭКСКУРСИОННЫЙ, только ржавого), перебегает на другую сторону улицы. Вдалеке свора псов. Псы почти синхронно поворачивают морды в сторону Старого. Старый продвигается еще на десяток метров и запинается об обугленное тело монстра. Старый приседает над трупом монстра и внимательно изучает сначала его, затем пространство вокруг. Старый видит отпечатки военных ботинок. Примерно измеряет отпечаток пальцами. Размер не больше сорокового. Рядом со следами крупное темное пятно от какой-то жидкости. Старый трет пятно пальцем, и нюхает палец.

ВОСПОМИНАНИЕ СТАРОГО

НАТ. ПОЛЕ. ДЕНЬ

Старый и Хруст стоят в поле перед остовом сгоревшего грузовика. К кабине по земле тянется полоса выжженной травы.

ХРУСТ

Огнемет, могу на сотню поспорить.

СТАРЫЙ

Бредишь? Кто ходит в Зону с огнеметом?

ХРУСТ

Пацаны говорили, есть один такой. Во всю голову ушибленный. Смокер его погремуха.

СТАРЫЙ

Новичок? И на хрена козе баян? Это ж тяжело, с такой бандурой таскаться.

ХРУСТ

(с усмешкой)

Встретится, сам спросишь.

Хруст заглядывает в кабину. Цепляет стволом автомата какую-то обугленную тряпку. Бросает под ноги Старому.

ХРУСТ

Мешок для хабара… был. Похоже, этот Смокер артефакты хотел сжечь. А хозяину мешка случайно досталось.