Я опускаюсь в какой-то многоэтажный колодец с тремя глухими стенками и одной, где почти все окна темные или в шторах. И довольно естественно из подъезда выхожу. И, как это у нас принято, руку за сто метров, чтобы пожать, выставляю. И кричу:

- Кого я вижу!!! Я перпетуумчика вижу!!!

И Леша Кузов начинает орать, как в атаку поднимаясь или когда наши гол забили. Это он так всегда радостно смеется. Основательно, не торопясь. Сначала долго ревет: "А-а-а-ар-р-р-р-р!.." И только потом, через полминуты, дальше: "...ха-ха-ха!!!" И женщинам это почему-то нравится. И еще им нравится, что он на Тургенева молодого похож. Прическа, борода, фигура.

Ну, копия - Тургенев. Только дурак. Ну, не совсем дурак, но не Тургенев.

А перпетуумом мы его все после Лиды звать стали.

Опять у Целоватова собрались. Я с Лидой, Пирайнены, сам Целоватов, конечно. И Кузов последним приходит.

Он стучится условно - я ему открываю. Он один нос просовывает и шепчет: "Татьяна здесь?.. А Наташа?..

А Мила?.. А Галина?.. Уф! Ну, слава богу!" И уже в полный свой волжский бас: "Вот, Лена, тот самый Ашибаев и есть. Тоже красивый экземпляр. Но дура-а-ак!и в атаку поднимается: А-а-а-а-ар-р-р-р-р-ха-ха-ха!"

Он вводит в комнату тихую такую девочку. Но красивую. Как Снегурочка. И опять орать начинает:

"Сколько вкусных вещей!!! Не иначе как краденое!!!".

И снова в атаку поднимается. И глазами показывает, что если кто из татьян-наташ-мил-галин все же нагрянет, то за Снегурочкой-Леной один из нас ухаживать должен. В общем, старый, отработанный прием. И он вообще-то на меня в упор смотрит. Но я сажусь рядом с Лидой и даю понять. Но Кузов сразу не соображает и сразу впечатлениями делится:

- "Легенду о динозавре" смотрели?

Нина Пирайнен и Вадя Пирайнен в унисон говорят: