Затем возникло чувство, словно кто-то пытается пальцами выдавить глаза. Теперь уже каждый шаг давался с трудом. Казалось, у него переломаны все кости, и острыми краями они впиваются в тело. Счастливчик уже не мог отличить прошлого от настоящего — все смешалось в один свалявшийся комок. Ему виделось, что он рождается на свет сгорбленным, облезшим и старым, и умирает, так и не успев открыть глаза. Словно не воздух, а свинец вливался в горло, сжигая и оголяя десны. Он готов был зубами разорвать скафандр — смерть пришла бы мгновенно. Но снова в памяти всплыло лицо командира. «…Только ты… дойти… крышка…»

Город кончился внезапно. Счастливчик упал на еще раскаленный дневным солнцем песок и застыл неподвижно. Боль прекратилась, и только сердце еще рвалось в груди. Сил встать и идти не было. Волны апатии захлестывали его, поднимали и несли, высасывая душу, как высасывают мозг из кости. Внутри было все так пусто и бессильно, что он не мог даже пошевелиться. А то, если бы были силы, он бы разорвал скафандр…

…Счастливчик вздрогнул, словно судорога пробежала по телу, встал и пошел. Что-то далеко спрятанное внутри толкало его. Какой-то приказ… он уже не помнил какой…

За несколько метров до шлюза базы силы покинули его, и он полз, скуля, словно щенок, потом стал царапать стенки люка. Внутри услышали, и вскоре он почувствовал, как Иржи, старый добрый Иржи, взял его на руки, кто-то отстегивал сумку. Все заволокло туманом…

* * *

Когда Счастливчик пришел в себя, до него, как сквозь ватную пелену, доносился голос командира группы — значит, их успели спасти…

— …Тайна Города, — докладывал командир, — окно в неизвестное. Хранилище эмоций. Каждая улица — отдельная эмоция: боль, радость, страх, любовь. Много нам неизвестных. Все они слишком сильны для землян… Проецирует эмоциональную работу мозга. Это подтвердилось датчиками при зондировании Города. При прямом контакте — смертельно для человека… Есть гипотеза…