Ольге было действительно обидно за любовь, она говорила как-то неуверенно, но с сердцем и ждала от Гаврилы либо растерянного молчания, либо поспешного признания в любви, либо уж мрачного заявления, что никакой любви вообще в мире нету. Но Гаврила ответил совсем по-другому.

- Ну что - любовь? - рассудительно произнес он. - Любовь была и прошла. А жить-то надо как-то. Что ж мне теперь, в одиночку обходиться?

Ольга не придумала, что ответить. Ей как-то сразу стало очень грустно и неловко. Словно её обидели. Но только обидел не Гаврила, он вел себя достаточно деликатно, а обидел кто-то еще, быть, может, она сама, или Роберт... Хотя причем здесь Роберт? Какая глупость!

- Гаврик, - сказала Ольга жалобно, - сегодня такая духота...

- Ну ладно, великодушно согласился Гаврила, - давай не будем сегодня.

- Нет, Гаврик, ну правда, давай, что ли, хоть в бар как-нибудь сходим, или просто погуляем.

- Давай, - он пожал плечами. - В бар, так в бар. Правда, дома, по-моему, лучше.

- Может, и лучше, Гаврик, но так все-таки нельзя. Понимаешь?

- Да почему? - не согласился Гаврила. - Так тоже можно.

И Ольга поняла, что он говорит со знанием дела.

Они посидели ещё немного, допили фетяску, потрепались о барах, о музыке, о трезвом отношении к сексу. А когда Ольга уходила, она оставила ему свой телефон и сказала:

- Звони. Спасибо. Мне у тебя очень понравилось.

- Будь, - ответил Гаврила. - Не поминай лихом.

Это были дни, оставшиеся от каникул. Погода стояла как по заказу, и Ольга все время проводила на пляжах. Разнообразия ради она поехала на Водный стадион. И здесь ей повезло. Компания из пятерых парней, которым было лет по тридцать, пригласила её в свой круг, чтобы вместе играть в карты, закусывать персиками вино и обсуждать фильмы проходившего тогда кинофестиваля. Ребята были рабочими с завода, все как на подбор симпатичные, остроумные, не нахалы, и среди них Ольга была окружена таким вниманием, о каком любая девчонка может только мечтать.