- Не курю, - сказал Фокин, отворачиваясь. Но человек снова появился в поле зрения. Высокий, широкоплечий, с грубым и решительным лицом, которое в данный момент выражало предельную вежливость и почтительное внимание. - Я референт господина Атаманова, он спрашивал, не нужна ли вам какая-нибудь помощь. - Нужна. - Майор на миг задумался. - Пусть даст чистосердечное признание. Явка с повинной - это смягчающее обстоятельство. В лицо референта будто мочой плеснули - резко сжались губы, в прищуренных глазах мелькнула злоба. Но Фокину было на это наплевать. Удар правой у него составлял четыреста килограммов, в кармане лежала солидная "корка", под мышкой рукояткой вперед висел двенадцатизарядный "ПММ", из которого он за три секунды делал пять Выстрелов. Да и вообще по жизни он был не из пугливых.

* * *

Когда схлынул первый бешеный вал свежей информации, часы в кабинете майора Фокина показывали четверть -Третьего. Он заперся, включил электрочайник, щедро насыпал в фарфоровую кружку растворимого кофе. На столе лежал фоторобот, составленный по показаниям алкашей. Впрочем, в протоколах они фигурировали не как бомжи и пьяницы, а как добросовестные и незаинтересованные свидетели Кукуев и Болонкин. Человек, который начистил им рожи, выглядел вполне стандартно: овальное лицо с тонкими, в струнку, губами, черные волосы с еле заметной проседью, свежая ссадина на левой щеке. "А может, и на правой, начальник, точно не скажу, - оговорился Кукуев, осторожно трогая припухшую скулу. - Но бьет он, как лошадь лягает!" Пожалуй, это был единственный точный факт, который могли сообщить алкаши. Закипев, чайник отключился с громким щелчком. Фокин налил кружку на три четверти, всыпал в поднявшуюся пену несколько ложек сахару, с удовольствием отхлебнул черную огненную жидкость. Кроме фоторобота, имелись титановые осколки. Сименкин и Ярков провели дополнительные исследования и сказали, что еще недавно они были слагаемыми кейса-атташе стандартного вида и размера.