- Знаю - это мы уже слышали. Так же знаю и то, почему ты тоскуешь. По Ней? Да?.. Вновь и вновь? Она, Она, Она!.. Ей все твоих стихи, все помыслы. Она богиня...

- Она важнее всего. Уйдет время, мира не станет, ничего-ничего не станет; и то о чем говорили мы, и все иные, и все помыслы людские, все потеряет смысл. А Она останется. Она - Любовь.

- Да... - Витя невольно вздохнул - он не мог не проникнуться искренним голосом Виталия, и вновь слезы на глазах его выступили, он раздраженно смахнул их, и деланно суровым голосом проговорил (не чувствовал он на самом деле этой суровости, но только вновь и вновь убеждал себя, что надо продолжать этот разговор, переубеждать Виталия). - ...Но ты ведь на улице ее видел. Значит, надо все-таки иногда выходить, а? Ведь не вышел бы тогда, не увидел, так бы и не знал по ком воздыхать?.. Вот противоречие, правда - весь мир здесь, а она, самая главная в этом мире, почему то там, за окнами... Ну, вот видел одно мгновенье, и теперь уж не первый год воздыхаешь, слезы льешь, вновь и вновь ко мгновенью этому возвращаешься, зациклился на нем. А почему бы тебе было не подойти к ней тогда. Хорошо - ее уже не найти, найдешь иную, много девушек хороших. Будешь с ней жить, мгновенья подобные тому и еще лучшие, уже беспрерывно идти будут. Не вспоминать будешь, а просто жить среди таких мгновений...

По щекам Виталия катились слезы, он шептал:

- В нашей жизни, в этом теле - невозможно. Даже второго такого мгновенья не будет, лишь раз в жизни дано, а потом до самого конца озаряет...

- Не очень то озаряет. Темно здесь что-то.

- Свет не в яркости. От силы своего чувства я иногда совсем слепну. Но я чувствую ее, она всегда со мною, в этой музыке...

- А жил бы ты нормально, гулял бы, с девушками общался, и не было бы этого унынья бестолкового...

- Зачем же так много времени тратить? Идти, гулять? Принеси ящик водки нажрусь я как свинья, и забудусь. Ведь это же одно и тоже - только чтобы забыться. Только уж уволь - это не для меня. Я к счастью уже нашел свой свет...