– Да нет. Она просто связана со смертью и… весьма специфическим материалом. Ты же не называешь уже упомянутого патологоанатома маньяком. Вне зависимости от своих способностей, каждый маг сам выбирает свой путь.

– Хм. А существует какой-нибудь реестр этих Некромантов?

– Боюсь, что нет. Они куда более скрытные, чем остальные, так как сильнее пострадали во времена инквизиции. Если не будет другого выхода, то можно попробовать узнать что-нибудь у вампиров.

– А они здесь причем?

– У них есть один занятный клан «Носферату», по своим способностям очень близкий к некромантии. Так уж у них эволюция сложилась.

– Хм, ладно. А чем Некромант может быть опасен живому человеку?

– Ну, например, зомби натравить или гулей, опять же призраков наслать, или, самые сильные, могут столкнуть в мир мертвых. Говорят, для живой души нет участи хуже. Вообще сильные Некроманты могут распространять свою власть над всем неживым и использовать эти способности против живых.

– Хм… вспомнилось мне… У Сейши-Кодар была одна стычка с Некромантом. Додумался наслать на нас мертвую армию, чтобы завладеть «Книгой Мертвых».

– И как?

– Да никак. По-дурацки вышло. Во-первых, Книга Мертвых у нас – совсем не то, что подразумевал Некромант. Необходимый ему свиток, на самом деле, хранился в храме Осириса. Во-вторых, Баст, как богиня любви и, в первую очередь, жизни, да и просто как женщина, недолюбливала всякую мертвечину. А наш долг – защищать богиню.

– Долго длилась битва?

– Минут пять. Армия живых мертвецов, хорошо подсушенная пустыней, просто отлично горит. Кашин создала среди противника внушительный очаг возгорания, я ветром разнесла пламя по всей армии. Через пять минут остались лишь мелкие угольки и пепел, а сам Некромант попытался унести припаленную задницу.

– Не удалось?

– Баст не была такой уж всепрощающей, тем более раскаяния у этого типа не было ни на грамм. Зачем щадить того, кто потом снова пойдет против тебя?