Шат даже не рыпнулся. Едва слышно рыкнул, а потом и вовсе прикрыл глаза. У крупных кошачьих, а у львов в особенности, уши часто зудят – плата за хороший слух, не иначе. И их… стимуляция может привести к довольно неожиданным эффектам.

Мы провалялись на берегу, пока полностью не стемнело, и не взошла луна, будоража и так нагулянный аппетит.

– На охоту? – подметила общий порыв Иветта.

– Да, – кивнула я, облизнувшись.

Неподалеку топтались олени, давно дразня мой нюх и, кажется, не только мой.

Мы снова разделились на маленькие группки и углубились в лес. Охота. От одного этого слова зверь ликовал и бежал быстрее. Выследить, потом преследовать добычу.

Наш с Иветтой и Евой олень оказался упрямым и боролся за жизнь до последнего, только он уже ничего не мог сделать, когда я прыгнула ему на загривок, сбив с ног, а Ева тут же вцеплялась в открывшееся горло. Иветта же завершила начатое.

Восторг от первого вкуса крови твоей добычи сложно передать. Возможно, в этом есть что-то жестокое, но мы хищники и не можем иначе. Тут идет битва за выживание, заложенная самой природой.

Мы решили отволочь тушу оленя на ту самую поляну у озера. Совершив задуманное, Иветта издала торжествующий вой, одновременно сообщая о нашем местоположении.

Ожидая остальных, мы приступили к трапезе. Теплое, трепещущее мясо, еще недавно бывшее живым! Кости, которым можно смачно похрустеть… Да, большие кошки тоже это любят.

Пока мы его ели, к нам присоединились Ольга, Филипп и Дарья со своей добычей – молодой оленухой, кажется. И тоже принялись за еду.

Я-то уже насытилась, и теперь осторожно наблюдала за Дарьей. Она ела очень осторожно, аккуратно и будто с опаской. Я не смогла удержаться от комментария: