- Так с чего это тревога у нее? - удивился я.

- А вот с чего: когда она Утюгову об этом выигрыше сказала, он вдруг решил, что это не их выигрыш, а твой, потому как ты ей все цифры подсказал. Ну, я ей твердо заявила, что мы тоже в выигрыше, а их выигрыш - это их выигрыш, и что хоть муж ее - умный человек, но в этом вопросе он чепуху мелет. Правильно я ей сказала?

- Очень правильно! - согласился я. - Но я думаю, мне надо самому навестить их, уладить это дело.

- Знаешь, Гена, у нас непочатая банка растворимого кофе есть, так ты снеси им в подарок. Это как-то убедит их, успокоит...

...Дверь мне открыла Надежда Алексеевна. Я первым делом вручил ей банку кофе и заявил, что это - праздничный подарок по случаю их финансового праздника, то есть выигрыша. Она даже прослезилась, потом тихо сказала мне, что у Матвея большая неприятность: третьего дня институтское начальство начисто отказало ему в ссуде на приобретение приборов для опытов по выдвинутой им теме... На выигранные в спортлото деньги он, конечно, мог бы кое-какие приборы заказать. Надо только убедить его...

- Понимаю, - прошептал я. - Можно к нему?

- Можно, можно. Он в своей комнате.

Мне довольно быстро удалось убедить Утюгова, что его сомнения насчет того, кому принадлежит выигрыш, просто нелепы. Он приободрился, а когда я сообщил ему, что принес в подарок банку растворимого кофе - прямо-таки преобразился, повеселел. Именно этот подарок почему-то убедил его в моей правоте. Позже, в годы его славы, журналисты выпытали у него изложенный мною эпизод, раздули его, приукрасили, переврали, изобразили меня каким-то рыцарем-добродетелем.

...Вскоре Надежда Алексеевна позвала нас в кухню пить кофе. Увидев, что муж ее бодр, весел и дружески поглядывает на меня, она предложила нам выпить на брудершафт.