Джемулан довел меня до конца коридора и исчез. Я недоуменно уставился в пустоту, но Рабан тут же шикнул, чтобы я шагал следом. Последовав его совету, я очутился в совсем другом месте — обширном полукруглом зале, похожем на лекционную. Вверх ступенями уходили скамейки, на которых сидели десятки разномастных энгахов.

А на месте лектора скрючился Рабан сказал, что это сам глава гильдии, достопочтенный Музкельмун арб Граши. Крохотного роста, седой, мохнатый, коренастый, похожий на замшелый пенек. Вроде бы не человек. Или человек, но на редкость уродливый.

Мы с Джемуланом пристроились на самом верху. На нас никто не обратил внимания — шеф Эсумона был полностью поглощен распеканием подопечных. Кажется, его что-то не на шутку разгневало — он подпрыгивал, топотал ножонками, брызгал слюной и не переставал вопить.

— Нервный дяденька, — негромко хмыкнул я.

— Молчи, полудурок, — облил меня презрением Джемулан. — Граши-хама — величайший из наших старшин. Именно благодаря ему Эсумон стал первой гильдией в таблице.

— Первой? — удивился я. — Вы такие крутые?

— Мы самые лучшие, — горделиво кивнул Джемулан. — Эсумон уже давно славится тем, что выполняет самые сложные задачи. Те, которые не по силам другим гильдиям.

— А вы, значит, можете что угодно? — скептически уточнил я.

— Можем мы все. Но не все делаем.

— Почему?

— У нас есть свои законы чести. Эсумон не берется за похищения людей, наемные убийства, объявленные кражи

— Объявленные? Это как?

— Если в заказе прямо и четко говорится — украсть то-то. Вот если сказано добыть или разыскать ну, тут открыта дорога для вариантов. Возможно, придется и красть — хотя это не одобряется. В общем-то мы все-таки не жрецы Карнуи но и не треллахейды. С грязной работой обычно обращаются в другие гильдии, менее разборчивые.