Оскалив окровавленные клыки, волк утробно зарычал. Трое оставшихся в живых половцев, сжимая длинные копья, медленно отступали к перепуганным лошадям. Половцы уже не думали о том, чтобы напасть на волка – тот был невероятно велик, и столь же невероятно быстр. А самое главное – у этого могучего зверя были странные, почти человеческие глаза. И один их взгляд будил в душах древний ужас, словно перед ними во плоти предстал один из тех ночных демонов-оборотней, о которых старики рассказывают по ночам у жарко горящих костров легенды, пришедшие из седой древности, из тех времен, когда мир еще был молод.

Волк не преследовал их. Он лишь следил за тем, чтобы половцы держались подальше от объятых страхом пленников, да скалил желтоватые, испачканные кровью клыки.

Вскоре половцы скрылись в предутренней мгле. Проводив их взглядом своих странных глаз, волк неторопливо направился к пленникам. Не доходя нескольких шагов до перепуганных женщин и детей, потерявших от ужаса дар речи, он лег на брюхо и положил тяжелую голову на передние лапы. Его взгляд был устремлен на одну из пленниц – светловолосую синеглазую девушку, которая прижимала к себе испуганную девочку лет одиннадцати.

Несколько минут волк лежал и смотрел на нее. А потом в глазах девушки ужас перед зверем сменился пониманием, и она крикнула:

– ЖДАН!

* * *

Глядя на девушку, волк уже почти не осознавал, что она значила для него прежде – в то странное, навсегда ушедшее время, когда он еще был двуногим. Единственное, что зверь пока еще помнил – что эту девушку нужно было защитить и спасти, пусть даже и ценой собственной жизни, а все остальное будет уже неважно. Что ж, он ее спас. Теперь можно и уходить.