Голубое свечение погасло, и мы опять остались втроем.

— Излагайте ваши соображения и побыстрее, — приказал я.

Вернувшийся через два дня Ерофей пребывал в состоянии нервического возбуждения. Энергия так и хлестала из него. Сказать, что я был удивлен — не сказать ничего. С момента нашего знакомства я еще не видел домового таким. Ядовитая ревность шевельнулась в душе.

— Ну что? — по возможности бесстрастно спросил я.

— Полностью разогнал всю нечисть! — радостно возгласил Ерофей.

— Место теперь свято.

Я приподнял правую бровь.

— Ты и святость?

— Конечно. Если у нас встречаются разногласия с пресвятой матерью нашей церковью, то уж не в вопросах искоренения зла. Здесь мы единодушны. Тем более, сталкиваясь с таким злом, какое мы нашли на базе.

— Каким же именно?

Ерофей задумчиво поглядел мне прямо в глаза, у меня по коже пробежали мурашки.

— Не тяни…

— Заговор, — драматическим шопотом сообщил Ерофей.

Я облегченно рассмеялся.

— Эко удивил. Про заговор мне и без тебя известно. Иначе кто бы организовал нападение на базу?

Ерофей замотал головой так, словно хотел сбросить ее с плеч.

— Не то… Нападение всего лишь видимый след. На самом деле корни идут куда глубже. Мы себе даже не представляем той опасности, что подкрадывается незаметно, опасности для всей страны.

— Ни много, ни мало, — улыбнулся я.

— Да! И не надо усмешки строить! — От волнения Ерофей начал заикаться. — Заговор гораздо шире, чем мы предполагали, он распространился по всей России и ставит задачи куда более серьезные, чем диверсия против вашей организации. Спасибо нашим патриотам, они раскрыли мне глаза. Только благодаря их помощи я сумел связать воедино множество разрозненных фактов.

— Любопытно, — процедил я, начиная помаленьку догадываться, откуда ветер дует. — Впрочем, полковник, сначала отчитайтесь о выполнении полученного приказа. Рассуждения на общие темы отложим.