И юный Келсон без колебания вцепился в это нечестивое достояние и воспользовался им, дабы перевернуть вверх тормашками все, что было для Лориса свято, не говоря уже о том, что церковь всегда осуждала применение магии в каком бы то ни было виде. И все это совершалось под прикрытием его «Божественного Права» властвовать и его священного долга защищать свой народ — хотя, как король может оправдать свои сношения с силами зла, и как при этом осуществляется защита, было выше понимания Лориса. К концу ближайшего лета с помощью деринийских еретиков Моргана и Мак-Лайна, Келсону даже удалось настроить против Лориса большую часть его собратьев-епископов. Лишь недужный Корриган остался верен ему, и его чистое сердце отказало, прежде чем его успели подвергнуть унижению, которое впоследствии выпало на долю Лориса. Мятежные епископы искренно верили, что проявили большую доброту, дозволив Лорису присутствовать на так называемом суде, где он был лишен своего сана и осужден на пожизненное суровое покаяние.

Все еще скорбя, но воодушевленный хрупкой надеждой, что все удастся поставить с головы на ноги, бывший архиепископ легонько постучал корешком книги по губам и подумал о тайне, которую она теперь хранила — и все же новая весточка от людей, бывших его сторонниками, вызвала тревогу по поводу того, что творит новый король. Ветер, стонавший у шиферных кровель башен, опоясывавших аббатство с моря, пел о свободе открытых морей, откуда он прилетел, он принес привкус соли и крики чаек, паривших кругами, и приближавшихся к аббатству во всякий час, кроме самой глубокой ночи — и впервые за все время заточения Лорис позволил себе надеяться, что он тоже скоро, быть может, окажется на свободе. Многие и многие месяцы он боялся, что никогда больше не вкусит свободы, разве что — со смертью. О, не настолько он был глупцом, чтобы не подумать, что придется платить — но сейчас он вправе обещать все, что угодно. Действуя осторожно и ловко, он сможет играть то против одних, то против других в свою пользу, и, возможно, станет даже куда могущественней, чем был до своего падения. И тогда он сделается орудием Божьего воздаяния и раз и навсегда изгонит из страны проклятых Дерини.