Он стоял на одной ноге, вытряхивая из уха капли, когда к нему приблизился толстяк Вард, держа холщовое полотенце и золотой кувшинчик с оливковым маслом.

- Еле распаковал, - жаловался слуга, начиная растирать спину принца. Эти тюки, хозяин, сведут меня с ума. - Мы все время переезжаем. Мы не можем жить на одном месте?

- Будешь брюзжать, продам. - весело пригрозил Акхан.

- Да хранят боги вашу милость! - замахал толстенькими ручками Вард.

- Я сам. - принц взял у него полотенце. - Иди искупайся. Жарко.

- Ни, ни. - затряс головой Вард. - Боже упаси, я не умею плавать. - Он с силой нажал на лопатку принца, и тот охнул от боли. - Все еще болит. заключил раб. - Очень, очень плохо! Я говорил, я предупреждал, но меня никто не слушает. Плечо еще очень слабое.

Он был прав. После того как в Хи-Брасил Акхану попали из камнемета в плечо, сломали ключицу, выбили кости и порвали мышцы, у него часто болела левая рука, особенно по ночам.

Принц взял у Варда полотенце и, накинув его на плечи, пошел к холму, за которым разбивали лагерь. Он чувствовал на себе пристальный изучающий взгляд, но не оборачивался, потому что и так знал, чьи цепкие тревожные глаза следят за каждым его шагом.

Тикаль стоял в тени громадных тюков с палатками и ни на минуту не выпускал из поля зрения смуглую фигуру командующего. На первый взгляд принц был воплощенный атлан. Высокий, длинноногий, сухощавый, с хорошо развернутыми плечами и узкими бедрами пловца. Но жрец видел и то, что ускользало от глаз непосвященных. Кожа Акхана была не бронзовой, как у большинства, а золотисто-медной. Конечно, кочевая жизнь и постоянное пребывание на жаре сделали свое дело, но такой оттенок бывает только у белых детей севера. "Слишком широкие плечи, слишком тяжелые мышцы груди и спины, слишком большие ладони и ступни. Да, его прямой нос - наследство Тиа-мин, самый тонкий профиль во всем Атлане, - жрец усмехнулся, - но эти бесчувственные губы и резкий подбородок... Думаю, если б Алдерик посмотрел на него сейчас..."