За ним сидели Фредис Лиадарский, Чирант Заридарский и все остальные лорды. Справа от Вакеза развалился Тудор, лорд Дродвара, слева Уркез Четварский. В Зале Большого Совета Лордов стояла тишина, владыки Литуана переглядывались друг с другом, обменивались дружескими кивками или яростными, враждебными взорами. Вилард буквально буравил Вакеза ненавидящим взглядом, лорд Наволара отвечал аналогичной миной. Никто из лордов не произносил ни звука, собрание было внеочередным, значит, говорить будет третья сторона. Вакез догадывался кто. Внезапно, в Зале прогремел оглушительный раскат грома, плети обжигающих молний заметались повсюду. В центральном круге, образованном, восседавшими за столом лордами, вспыхнул столб закрученного в тугую спираль пламени, который через миг превратился в человекоподобную фигуру более двух вертов роста, в шипастых доспехах. Яро — бог Войны предстал перед лордами собственной персоной. Чудовищная божественная мощь сдавила повелителей Литуана в силовых тисках, сознание затрепетало, выворачиваемое наизнанку силой младшего бога, тупая боль поселилась в затылках властителей.

— Слушайте приказ богов, букашки! — гремел под сводами Зала Большого Совета Лордов рев бога Войны. — Вы должны уничтожить всех человеческих детей, родившихся в ночь цветения белоцвета, то есть прошедшей ночью. И сделать это необходимо без применения магии, только обычной, не зачарованной сталью. Повторяю, использование магической силы для непосредственной ликвидации детей — запрещено! За нарушение этих условий — немедленная смерть, с гарантированным посмертием в адском секторе мертвых миров. За невыполнение приказа тоже наказание. Даем вам сутки. Все! — Закончив речь, бог Войны тут же покинул пределы Литуана. Чудовищная мощь, буквально парализовавшая лордов, исчезла.

— Вот это собраньице! — бледное лицо лорда Эвриза, повелителя Готвара медленно наливалось краской.

— Давайте без лишней болтовни, времени итак не много.

— Абигаз прав, — Вилард, любивший власть больше всего на свете, взял бразды ведения собрания в свои руки, что он делал практически всегда, — время ограниченно, но, на мой взгляд, его вполне достаточно.