Или того же Аскольда взять – ну, варяг, ну, умен, а что толку? Разве ж можно его по родовитости поставить рядом с великим князем Диром, потомком самого Кия? Вот только наследников у Дира нет, что, конечно, не может не беспокоить киевскую старшину. А Аскольд и Зорица, на коих была надежда, родили только одного сына и целый ворох дочерей. Худого слова про княжича Герлава Казимир не сказал бы, но и доброго тоже. Все-таки сын пришлого варяга. Вот и зыркали киевские бояре по сторонам в надежде отыскать более родовитого правителя. Иные уже косились в сторону сыновей Искара Урса. Как ни крути, а их мать, княгиня Ляна, – внучка сразу двух князей, киевского Яромира и новгородского Гостомысла.

А с чьей кровью смешалась эта благородная кровь?! Киеву только Шатуна не хватало на великом столе. Тогда от Велесовых волхвов житья не будет. Хорошо, кудесник Даджбога Коловрат это понимает и никогда не допустит, чтобы Черный бог урсов и радимичей стал первым в землях полян. Да и хазары, надо полагать, подсуетятся, ибо нет у них врага на славянских землях лютее Искара. Как заноза засел он в теле Хазарии и мутит воду не только на Дону, но и в Приазовье, где каган и его беки уже давно чувствуют себя хозяевами.

– Злую весть привез я великому князю Диру, – прервал затянувшееся молчание бек Карочей. – Воислав Рерик высадился в Ладоге.

Боярин Казимир аж подпрыгнул на лавке от такого известия. Пришла беда откуда не ждали! Не зря, выходит, седмицу назад прихлынула в Киев воронья стая, такая многочисленная, что небо среди бела дня потемнело. Кудесник Коловрат тогда сказал – не к добру это. Да бояре и сами это поняли, не глупцы чай. Но такой беды даже боярин Казимир не ждал. Ведь по всему выходило, что сгинул тот Черный Ворон за морем, ан нет – вернулся на беду всего славянского мира. А где он, там и война – примета всем давно известная.