– Князь Искар обещал мне поддержку в три тысячи мечников, – продолжал Аскольд. – Северцы построят двести ладей. Я уже договорился с князем Никлотом.

– Бек Богумил приведет две тысячи хазар с Кубани, – дополнил Карочей. – Думаю, они не будут лишними.

– Пять тысяч мечников мы наберем на своих землях, – твердо сказал Аскольд.

– Десять тысяч – маловато будет, – покачал головой Дир. – Это же Царьград! Стены – как скалы.

– Для победы десяти тысяч, конечно, мало, а для мести – в самый раз, – возразил Карочей.

– А что с Рериком делать будем? – нахмурился Дир.

– Рерику на ильменских землях еще обжиться надо, – криво усмехнулся Аскольд. – Далеко не все бояре примут его с распростертыми объятиями.

Дир не стал спорить. Судя по всему, Аскольд и Карочей рассчитывали в первую голову на боярина Вадимира, который был женат на дочери варяга. Конечно, Белый Волк Вадимир далеко не подарок и для полян, и для хазар. Но в любом случае, если Волк Перуна и Сокол Световида попортят шкуры друг друга, киевлянам будет только польза. Князь надеялся на то, что и кудесник Даджбога Коловрат придерживается того же мнения.

Бек Карочей давно не был в Киеве и с некоторым удивлением отметил, что город сильно разросся за последние годы, а его торгу позавидовали бы многие города не только Руси, но и Хазарии. Похоже, киевские купцы даром времени не теряли и сумели-таки протоптать тропку в Византию в обход хазарских застав. Немудрено, что Полянские правители и бояре так болезненно восприняли откровенно враждебный жест ромеев. Убийство киевских купцов в Царьграде подрывало растущую мощь Киевского княжества, что для полян было чревато тяжкими последствиями. Надо прямо признать, что Царьграду, в отличие от Киева, с верховными правителями явно не повезло.

Карочей плохо знал Михаила, хотя и был наслышан о его вздорном нраве, зато он хорошо помнил патрикия Варду, дядю нынешнего императора, с которым имел дело еще во времена императора Феофила.