Бежать обратно, вверх, после утомительного спуска, было тяжело. Однако беглецы мчались что есть духу. Желтые блики фонаря метались по черным стенам тоннелей; эхо доносило крики, встревоженные и гневные – а'шури наконец подняли тревогу. Но никто пока не преградил путь трем людям. Тайное чутье говорило Крашу, что они движутся верной дорогой, хотя он и сам бы не смог объяснить, откуда у него такая уверенность.

   Вскоре Лона начала спотыкаться. Движения ее замедлились, сделались скованными и неуклюжими. Так двигалась бы статуя, ожившая не до конца.

   – Подожди! Я больше не могу. Мне надо…

   – Мы торопимся! – Вульм зло сверкнул на девушку глазами, но, тем не менее, сбавил шаг. – Мы должны выбраться на поверхность, пока эти черви не опомнились.

   – Я… заклятие… – губы Лоны дергались, слова давались ей с трудом. – Дай мне коснуться Ока Митры! Это вернет мне силы…

   Вульм остановился и с нескрываемым подозрением уставился на девушку.

   – Чтобы ты превратилась в такую же тварь, как твоя подруга?! Ха! Нашла простака!

   – Я… я н-не стану… п-прош-шу теб-бя…

   Вульм извлек из ножен меч, ясно давая понять, что при малейшем намеке на превращение Лону постигнет участь Наллы – и протянул диадему камнем вперед. Он старался не слишком приближаться к девушке, в то же время находясь на расстоянии, достаточном, чтобы пустить в дело меч. Краш оценил предусмотрительность воина. Действительно, с этими древними заклятиями можно ожидать любого подвоха!

   Неимоверным усилием Лоне удалось поднять руку, и ее пальцы легли на пурпурный карбункул. Камень затеплился неожиданно мягким, успокаивающим светом. По телу девушки прошла дрожь, она глубоко вздохнула, словно пробуждаясь ото сна, и с явным сожалением отпустила Око Митры.

   – Спасибо, – улыбнулась она Вульму. – Ты еще раз спас меня.

   – Тогда поспешим, – буркнул воин.

   Он спрятал диадему под плащ, намереваясь продолжить путь.