– Нет. Это я. Чарльз Нанси. Я раньше жил по соседству.

– Толстый Чарли? Вот так сюрприз. Я целое утро искала твой телефон. Весь дом вверх дном перевернула и, как по-твоему, нашла? Если хочешь знать, наверное, записала его в какую-нибудь старую книгу расходов. Честное слово, дом вверх дном перевернула. Поэтому сказала себе: Каллианна, сейчас самое время просто помолиться и уповать, что Господь тебя услышит и наставит, и потому стала на колени, а они у меня сейчас уже не те, и руки сложила, но все равно твоего номера не нашла, что в какой-то мере даже неплохо, особенно потому, что я не из денег сделана и не могу себе позволить звонить за границу даже по такому случаю, хотя я собиралась тебе позвонить, не волнуйся, учитывая, что случилось…

Тут она остановилась, то ли чтобы перевести дух, то ли чтобы отпить из гигантской кружки обжигающе горячего кофе, которую всегда держала в левой руке, и в мгновение тишины Толстый Чарли поспешил вставить:

– Я хотел пригласить папу на свадьбу. Я женюсь.

На том конце провода воцарилось молчание.

– Но свадьба будет не раньше конца года…

Все равно тишина.

– Ее зовут Рози, – стараясь разрядить напряжение, добавил он.

Толстый Чарли уже начал задумываться, а не оборвалась ли связь: разговоры с миссис Хигглер обычно бывали одно-сторонними, часто она даже произносила реплики за собеседника, а тут дала целых три фразы сказать, не прерывая. Он решил попробовать четвертую:

– И вы тоже приезжайте, если хотите.

– Господи, господи, господи! – забормотала миссис Хигглер. – Никто тебе не сказал?

– Что?

Тогда она ему объяснила пространно и в подробностях, а он только стоял и ни слова не мог выдавить, а когда она закончила, сказал только:

– Спасибо, миссис Хигглер, – и записал что-то на клочке бумаги. А потом снова: – Спасибо. Нет, честное слово, спасибо, – и положил трубку.