Затем - видимо, в чай был подмешан какой-то наркотик - Сара впала в глубокий сон и спустя неизвестно сколько времени проснулась, обнаружив, что лежит в темноте на твердых, деревянных досках. Ощупав пространство вокруг себя, она нашла пластиковую бутылку с водой и ломоть хлеба. Она подумала, что находится в ящике комода, потому что над головой сверху нащупала крышку. В ящике было жарко и трудно дышать, а свежий воздух тонкой струйкой втягивался внутрь через гибкий садовый шланг. Время от времени девочка то спала, то теряла сознание, у нее невыносимо болела голова, и она начала бояться, что медленно умрет от удушья.

Джей-Джей тоже этого боялся. В чужой голове он гостил не первый раз. С тех пор как ему исполнилось года четыре или пять, время от времени его внезапно и непредсказуемо одолевали странные ощущения. Но пребывать в тесной темнице с Сарой было на несколько порядков... иначе. Во-первых, она сильно мучилась и страдала, а во-вторых, ее жизнь зависела от него. К тому же он не мог сказать, где она находится, потому что она и сама этого не знала.

В расстройстве Джей-Джей потерял душевное и физическое равновесие, и стул снова скинул его на пол. Он кое-как поднялся, не выпуская мишку из рук, и стал, спотыкаясь, бродить по комнате, врезаясь в стены и наскакивая на старую зеленую мебель, растерянный и полностью дезориентированный в пространстве.

А потом он кое-что заметил. Интенсивность страданий Сары была не абсолютно одинаковой во всех точках кабинета. Около северной стены ощущения были чуть-чуть сильнее, около южной - чуть слабее. Как в детской игре «Горячо-холодно».

Ага!

Он вышел из кабинета. Вейд Гармиш на посту отсутствовал - наверное, он в туалете, потому что «Пентхаус» тоже исчез. Джей-Джей прошел вниз по коридору, нашел входную дверь и принялся сновать по парковке среди больших блестящих полицейских автомобилей. Ощущения колебались более заметно. Теперь сомнений не оставалось - мишка служил приемником Сариных эмоций, компасом, указывающим ее местонахождение.