Наши кони ступили через невидимую черту – границу, отделяющую тривиальный гараж от загадочного мира, в котором феи обычное явление, в котором летают драконы, а принцесс преследуют не толпы папарацци, а некие таинственные злоумышленники. Я крутил головой во все стороны, пытаясь первым делом разглядеть что-либо необычайное, отличающее мир, только что покинутый нами, от этого, незнакомого и таинственного.

Ничегошеньки! Дорога как дорога. Должно быть, такими были все без разбору дороги близ Кроменца, когда турки в великой силе стояли под его стенами. Оставалось радоваться, что погода держалась сухая и, судя по синему небу с уныло бредущей отарой облаков, дождя в ближайшее время не предвиделось.

– Это мы уже здесь или еще там? – заговорщицким тоном поинтересовался славный витязь с многозарядным копьем на изготовку, явно снедаемый теми же сомнениями, что и я.

Его синебокий жеребец плелся с непривычной для него скоростью километров в пятьдесят, что со стороны казалось невероятным галопом, но для моего помощника, искренне полагавшего, что скорости начинаются с числа, вдвое большего, а все остальное попросту торможение, такое положение дел было невыносимым.

– Здесь, – негромко подтвердила Делли, вглядываясь вдаль. – Но что-то вокруг не так.

– Что именно? – напрягся я, невольно напоминая себе, что прибыл в эти края вовсе не на экскурсию. – Пожалуйста, подробнее.

– Во-он тот указатель.

Я посмотрел туда, куда указывала фея. Вдали виднелся аккуратный столбик. Не прошло и трех минут, как мы поравнялись с ним. «32-й проезжий тракт» – гласила надпись на остроконечной табличке. И ниже выразительно, но загадочно: «Вперед – 200» и «Назад – 8800».

– Конкретно не понял! – выпучив глаза, сознался добрый молодец Вадим, по третьему разу перечитывая надпись.

– Что тут непонятного? – недовольно отозвалась фея. – Двести верст, то бишь миль, до Великого Железного Тына. Восемь тыщ восемьсот – до столицы мурлюков, будь они неладны! – Она смачно сплюнула на столбик и у его основания появилась небольшая обугленная скважина, над которой вился дымок. – Вот так всегда, не успеешь оглянуться, опять Тын передвинули.