Он обошел грузовик спереди, а Рози подвинулась на водительское место. Потом она сказала:

— Завтра — двенадцатое. Ты помнишь об этом?

— Да, завтра — двенадцатое, — подтвердил Сэм. — Ну и что?

— Тот самый день, из которого ты первый раз позвонил себе, — сказала Рози.

— Верно, — угрюмо кивнул Сэм, — так оно и было.

— До сих пор, — заявила Рози, яростно нажимая на газ, — я изо всех сил старалась, чтобы ты остался честным человеком. Если ты превратишься в негодяя между сегодняшним и завтрашним днем, я…

Она переключила на вторую, скорость. Грузовичок дернулся и подпрыгнул.

— Эй, — сказал Сэм, — что ты делаешь!

— Не учи меня ездить, Сэм Йодер, — огрызнулась Рози.

— Но если я не доживу до завтра…

Рози снова переключила передачу — опять слишком резко. Грузовичок взбрыкнул, как упрямый мул, и когда она нажала на газ, чуть не соскочил с дороги.

— Если ты не доживешь до завтра… — сквозь зубы произнесла Рози, разъяренная житейскими тяготами и нахальным поведением грузовичка, — если ты не доживешь до завтра, Сэм Йодер, то получишь только то, что заслужил! Я все думаю, думаю, думаю… Даже если ты не станешь мошенником, между нами всегда будет стоять этот тип, который знает обо всем, что мы говорим и делаем… — Грузовик делал уже сорок миль в час, а Рози продолжала набирать скорость. — Мы ничего не можем поделать, нет никакой надежды…

Внезапно она разрыдалась от ярости и отчаяния. Но именно в этом месте шоссе делало крутой зигзаг, и Рози попыталась резко свернуть, заметив стоящую у обочины машину. Сэм схватился за руль, но было уже слишком поздно. Грузовичок, продолжая набирать скорость, врезался в автомобиль с грохотом десятка пустых железных бочек. Его занесло в сторону, швырнуло назад, потом снова вперед, и в результате он второй раз ударился о припаркованную машину. И только тогда двигатель заглох, и грузовичок остановился.