— Эта штуковина… — я указал на своего стойкого солдатика.

— Да, — кивнул он, и остальные повторили его жест. — Это он.

— А "все они" — женщины?

— Да, — повторил Скороход. — Тебе досталось кольцо, выкованное в…

— Не надо. Не рассказывай. — Я поднял руки и встал с постели, разыскивая штаны.

— Но ты должен знать, — настаивал Скороход.

— Да, это очень интересная история, — сказал один из карликов несколько визгливым голосом.

— Не надо, — отказывался я. — Тут наверняка не обошлось без какого-нибудь могущественного волшебника, темных сил, злых воинств, которые хотят получить его. Я прав?

— Ну… в общем, да, — смущенно признал Скороход.

— Отлично. Вот и не рассказывай. А этих выгони. — Я указал на группу женщин, которые, похоже, очень расстроились, увидев, что я собираюсь покинуть комнату. — Все, что я хочу знать, — это как избавиться от кольца.

— Ты должен бросить его, — торжественно произнес Скороход, — в Пылающий Испод. Лишь там оно расплавится, и его угроза пропадет навсегда.

Пылающий Испод я знал хорошо. Однажды я был оруженосцем у рыцаря, сэра Умбрежа, который был родом из тех мест.

Вы, наверное, недоумеваете, почему я не стал расспрашивать эту толпу суетливых бездельников, что за интерес они имели к кольцу. Скажу просто: они были герои. Бубо, предыдущий владелец кольца, вероятно, пользовался таким же успехом, как и я. А люди Скорохода явно занимались тем, что отгоняли от него женщин… или его от женщин по пути к Пылающему Исподу. Они участвовали в полном опасностей приключении, когда я, не желая того — и даже особенно не задумываясь, — появился у них на дороге. Не люблю я ни героев, ни полных опасностей приключений, потому что, связавшись ними, людям приходится погибать. Терпеть не могу приключений, несмотря даже на то, что постоянно оказываюсь в них втянутым; по мне, чем быстрей я от них отделаюсь, тем лучше. Меня трудно назвать неустрашимым — устрашаюсь я очень быстро. И ничего я так не хочу, как разжиться деньгами, получить свою долю славы, удачи, удовольствий и прожить достаточно долго, чтобы умереть в собственной постели от старости.