Для таких, к примеру, как сэр Гранит, «совершенно неизбежными» являлись не только стычки с врагами во время боевых действий, но и поединки во имя чести и тому подобных отвлеченных материй. Я же брался за меч, лишь когда речь шла о спасении моей собственной шкуры, а во всех остальных случаях предпочитал кровопролития избегать. Войны я считал пустой тратой сил и времени, ведь все они без исключения начинались по инициативе людей, мне незнакомых, или из-за их грызни по поводу вещей, до которых мне не было дела, или ради выгод и барышей, от которых лично мне ничего покамест не перепало, да и вряд ли когда-нибудь перепадет. Что до чести, то для меня она, вы извините, — понятие и вовсе уж эфемерное. Честью не пообедаешь и ее не набросишь на плечи, чтобы спастись от холода. И тем не менее во имя нее не одни только строптивые глупцы, но также и вполне добродушные, не лишенные здравого ума люди лезут на рожон и причиняют себе и своим обидчикам, мягко говоря, множество неприятностей. Да что там, жизни не жалеют — ни своей, ни чужой.

Но вот самозащиту я всегда почитал достойнейшим поводом для любой, самой жестокой и опасной драки. Заходила ли речь о разобиженном рыцаре, атакующем меня верхом на боевом коне, или о задиристом драконе, плюющемся огнем, или о шайке отщепенцев троллей, вскарабкавшихся на крепостной вал замка, — все это представляло угрозу моей собственной безопасности, и я не задумываясь принимался колоть и рубить во имя единственной цели: чтобы не быть убитым, чтобы увидеть следующий рассвет.

Люблю рассветы. В эту пору дня все кажется возможным.

Так вот, возвращаясь к Граниту… Он-то в противоположность мне готов был сражаться везде и всегда, вступать в поединки по самому ничтожному поводу.