Кроме того, людям ежедневно разбивали головы цветочные горшки, падавшие с карнизов десятого этажа. Люди ежедневно проваливались в люки и натыкались на шальные пули, которые в изобилии выпускали стражи порядка, преследующие преступников, Джонни поежился.

— Вот те на, — вдруг произнес Герцог, — Где такси? Эй, шеф! — Он бросился вперед, к мостовой, свистя и размахивая рукой,

С любопытством озираясь вокруг, Джонни заметил спешившую к ним нескладную фигуру.

— Там Мэри Финиган, — сообщил он, указывая на фигуру.

— Знаю, — раздраженно отозвался Герцог. Такси как раз подкатило, водитель уже тянулся назад, чтобы открыть дверцу. — Ну, поехали, Джонни…

— Но она, кажется, хочет с тобой поговорить, — возразил Джонни. — Разве мы…

— Сейчас нет времени, — сказал Герцог, подпихивая его к машине. — Она с некоторых пор страдает словесным поносом, пришлось махнуть на нее рукой. Шевелись! — бросил он водителю и добавил уже для Джонни: — А кроме всего прочего… А-а… тут просто давнишнее злоупотребление Господним терпением и нормативный английский.

Пока машина вливалась в общий поток, Джонни бросил последний взгляд на девушку, что стояла у края тротуара и смотрела им вслед. Темные волосы беспорядочно разбросаны по лбу, девушка, похоже, недавно плакала.

В утешение Герцог произнес:

— Приручить ведьму, как гласит пословица, может всякий, но ему же потом с ней и жить. Так что, Джонни, мой мальчик, ты только что получил ценный наглядный урок. Удача ли то, что мы свалили от этой занюханной бельевой прищепки? Никакая это не…

Удача, подумал Джонни, точно — удача. Что, если бы такси не подъехало в нужное время?

— Как дважды два, мой мальчик. Единственная причина невезения — то, что ты сам за ним гоняешься.