Когда я вставал, маскирующий щиток уже закрыл пульт терминала. Пожав Крейлу руку, я направился к двери. В коридоре меня ждал один из охранников, который улыбнулся и пошел вперед. По нагретому бетону мы дошли до двери в основании платформы, с которой я четверть часа тому назад прыгал, и, пройдя по ярко освещенному коридору, оказались на площадке, где главный аттракцион составляли две с половиной тысячи часов, размещенных в трех гигантских витринах; все, естественно, отставали на сорок и три десятых секунды.

— Вам не было страшно? — вдруг спросил охранник. — Еще немного, и… — Он ткнул пальцем в небо.

— Не преувеличивайте, — фыркнул я. — Я бы остановился. Хуже пришлось бы ей. Если бы она не споткнулась… Я уже начинал тормозить.

Охранник как-то странно посмотрел на меня и, похоже, слегка улыбнулся. Я схватил наживку.

— Сколько у вас в Флагстаффе стоят две бутылки «Джонни Уокера»?

— Не знаю, — правильно начал он.

Я уже был пойман, ему оставалось лишь подсечь улов; от любопытства я сам готов был себя почистить, выпотрошить, обвалять в яйцах и муке и прыгнуть на раскаленную сковороду.

— За сколько — не знаю?

— За двадцать.

Я нашарил в кармане двадцатку и сложил ее вчетверо.

— Она просто прикидывается, — сказал охранник и оскалился. Мы уже стояли у ворот, однако достаточно далеко для того, чтобы никто нас не услышал.

— Живет, кажется, в отеле «Бай-Эдди». Время от времени совершает самоубийства. Каждый раз перед красной линией она спотыкается, и нам удается ее спасти. Везет ей. — Он подмигнул.

Мысленно обругав себя за любопытство, из-за которого лишился двадцатки, я протянул охраннику руку, он ловко взял у меня банкноту и отдал честь. Я помахал ему рукой и вышел с территории ТЭК.

Моя машина стояла в самом начале парковки. Прежде чем я добрался туда, я вспомнил, что мимо «Бай-Эдди» проезжал по дороге из своего отеля к Кратеру Потерянного Времени. Трогаясь с места, я размышлял, не заглянуть ли к этой Бонни, чтобы оттаскать ее за волосы, но потом по-рыцарски признал, что виновата не она, а лишь мое болезненное любопытство. Мимо отеля «Бай-Эдди» я проехал совершенно безразлично, стерев происшествие из памяти. Мне это показалось самым лучшим выходом. Мнение я изменил лишь несколько часов спустя.