— Простите… Я виноват. — Парень в униформе чуть поклонился, потом легко и почти невесомо подбежал к метателю и настроил его. Когда он выпрямился, Ольга с удивлением отметила его рост — «почти два, мама родная!..» — и платиновый цвет волос, чуть рыжих у корней.

Серое покрытие корта расцветилось оранжевыми мячами.

Ольга, уже не скрывая усталости, расслабленно побрела к ограждению, прихватила свое полотенце.

— Потанцуем? — Известная журналистка, свеженькая — яблочко, да и только, — хотя подмышки влажные, пританцовывая пошла рядом.

Ольга вспомнила, что обещала ей пару сетов, наклонилась низко, выдыхая, потом резко распрямилась. Журналистка, прикрыв козырьком ладони глаза, рассматривала подавальщика, собирающего мячи.

— Ну и контрасты, ей-богу, то сплошные малорослые китайцы, то каланчи коломенские… Так будем прыгать или как?

— Или как. Знаешь его? — Ольга смотрела в близкое лицо журналистки, стараясь не поворачивать головы в сторону корта.

— У меня есть полчаса, пошли погоняем друг друга; если он тебя интересует, я живенько все разузнаю.

— Ты вообще такая живенькая…

Ольга обозлилась, перенапрягла руку. Пот стекал струйками по лицу. Подавальщик и еще несколько человек обслуги сгрудились у ограждения и наблюдали игру. Журналистка кричала при подаче подбитой галкой.

— Мальчик-бой! — Ольга пожала руку партнерше и позвала подавальщика. Он подбежал легко, словно паря в воздухе. — Возьми мою сумку, отнеси к раздевалке.

— Вы классно берете левой, нет, честно, я просто поражен: женщина — и так сильно берет подачу. Только не совсем правильно поворачиваете корпус. — Парень не смотрел в глаза и тер ладони.

— Я не поняла, ты что, тренер?

— Да нет, извините. Богатый папочка в детстве учил теннису. У вас такой талантливый удар; если поуправляете корпусом, будет грамотная игра.