– Боюсь, таким манером нам в имение и к ужину не успеть. А желудок, меж тем, подводит, – заметил он, доставая из жилетного кармана пачку «Шахтерских».

– По-моему, у нас должно было что-то оставаться из дорожных припасов, – ответил барон.

– Увы, мы все сожрали в обед. Кроме самогона, у нас нет решительно ничего. Дай бог, чтобы через пару часов нам все же удалось выбраться на трассу. Тогда, может, приедем ближе к полуночи.

Барон посмотрел на свой хронометр и вздохнул. Перед путешественниками расстилалась цветущая степь, там и сям украшенная небольшими рощицами: желтая дорога петляла меж невысоких холмов. В небе пели птицы. Дымя папиросой, Шон вздохнул и украдкой смахнул слезу, до того все это напоминало ему пейзажи далекой родины.

– Должен сказать вам, что в этот раз ярмарка произвела на меня довольно слабое впечатление, – заговорил дракон, чтобы как-то скоротать время в пути. – По зерновым, как вы помните, не было ни одной серьезной сделки.

– Да, все куда-то катится, – с охотой поддержал беседу барон, всегда любивший вспомнить о старых временах. – Вот раньше, помню – в те годы, когда я еще служил при дворе его светлости герцога нашего Херцога – мы, бывало…

Но договорить барон не успел, так как его воспоминания были беспардонно прерваны оглушительным раскатом грома, ударившего, казалось, прямо над головой. Пупырь раздраженно дернулся и задрал морду в небо.

– Как бы ливень не засадил, – озабоченно произнес Шон, последовав примеру верного коня. – Тучи-то какие тянет! И быстро!

– Точно-точно, – высунулся из окна фургона месье Дрызгалли. – Как бы непогода не застала нас в этих глухих местах!

– Надеюсь, вы не расклеитесь, – язвительно ответил барон и, отвернувшись в сторону, незаметно сплюнул: главбух уже порядком надоел ему со своими страхами и ужасами.