Послание, нацарапанное детскими каракулями, гласило:

Тому, кого это интересует:

доктор Норк - поганый, сволочной старикан.

Твой Истинный Друг.

Ладно, я прибыл сюда не правосудие вершить, а добыть материал для статьи о таинственном докторе.

Пока я тащил багаж к пальмовым зарослям, попугаи образовали над моей головой радужное кольцо.

О эти живые огни красоты! О эти очаровательные, сверкающие...

- Орете, правда, вы чересчур пронзительно, - пробормотал я,

Я еще вытирал рукавом свой обгаженный шлем" когда ощутил тяжесть чьей-то руки. Я обернулся и замер от ужаса. На моем плече лежала отнюдь не рука; а здоровенная волосатая лапища!

Прямо в лицо мне смотрела сгорбленная кривоногая обезьяна, огромная и косматая. Глаза гориллы горели жутким огнем, а клыкастая бездна широко зияла слюнявым кошмаром.

- Нужна носовая платока? -- громыхнуло из глотки грозного чудища.

Интонация была явно звериной, но слова - вполне человеческие.

Я вытаращил глаза, проглотил комок и затряс головой.

- Твоя кто, масса? - поинтересовалась обезьяна, - Зачем здесь? Приехала охотиться?

Я снова потряс головой, но видение не исчезло.

- Искать в джунгли алмазы? Золото? Нет? Может, Кладбище Большой Слон с груды слоновая кость? Я еще пуще выпучил глаза.

- Твоя, бвана, искать Белая Богиня?

Пока косматая образина вела допрос, я усиленными Глотками пытался вернуть на место сердце, от страха застрявшее в горле. Наконец ко мне вернулся дар речи.

- Ты... ты действительно разговариваешь, - просипел я. - Никогда бы не подумал... В жизни не слыхал, чтоб гориллы разговаривали.

Обезьяна скривила морду в жуткой гримасе.

- Звучит довольно косноязычно, а, бвана? Моя тоже так думать, но что делать: пинжин-инглиш и искусственный местный жаргон. И говорить так, точно вечно голодный. Но твоя ведь знать дока... Он создать меня так разговаривать. Считать, именно такой речь ожидают слышать.