Он обнаружил сидящего на корыте Эгга, который опустил ноги в воду и обмахивал лицо своей большой обвислой шляпой.

— Они делают жаркое из свиньи, сир? Я чувствую запах свинины.

— Из дикого кабана, — мрачно сказал Дунк. — но кому нужен кабан, когда у нас есть старая добрая соленая говядина?

Эгг скорчил рожу.

— А можно я съем свои сапоги вместо говядины, сир? Я сделаю себе новую пару из соленой говядины. Она покрепче будет.

— Нет, — сказал Дунк, сдерживая улыбку. — Ты не можешь съесть сапоги. Еще слово, и ты отведаешь мой кулак. Вынь ноги их корыта. — Он нашел свой шлем на спине мула и протянул его Эггу. — Набери воды из колодца, и мы размочим говядину.

Если ее не размачивать достаточно долго, можно будет зубы обломать. Вкуснее было бы размочить ее в эле, но и в воде было терпимо.

— Не вздумай из корыта набирать, не хочу чувствовать вкус твоих ног.

— Мои ноги только улучшили бы ее вкус, сир, — сказал Эгг, играя пальцами ног. Но сделал так, как ему было велено.

Найти межевых рыцарей оказалось не трудно. Эгг разглядел отблески их костра возле берега озера, туда-то они и отправились, ведя на поводу животных. В шлеме Дунка, который мальчик нёс подмышкой, хлюпало при каждом шаге. К этому времени от солнца осталось лишь алое воспоминание на западе. Вскоре деревья расступились и они обнаружили, что оказались на месте прежней богорощи. Лишь белые пни и сплетения мертвенно-бледных корней напоминали о деревьях, которые возвышались здесь, когда Вестеросом правили Дети Леса.

Посреди пней чардрев возле костра на корточках сидели двое мужчин и пили вино, передавая мех друг другу. Их лошади паслись позади рощи, а оружие и доспехи были аккуратно сложены поодаль. Мужчина, который был гораздо моложе первых двух, сидел отдельно, прислонившись спиной к каштану.