— Подушки, они для принцев.

Эгг был таким оруженосцем, о каком любой рыцарь мог только мечтать, но время от времени он вел себя точь-в-точь как принц. У этого парня драконья кровь, никогда не забывай об этом. У самого Дунка была кровь оборванца… по крайней мере так ему говорили на Блошином Конце, а еще, что его ждет виселица.

— Думаю, мы можем позволить себе эль и горячий ужин, но тратить добрую монету на постель я не собираюсь. Нам нужно сберечь наши гроши для паромщика.

Последний раз, когда он пересекал озеро, паромщик брал всего лишь пару медяков, но то было лет шесть назад, или даже семь. С тех пор все подорожало.

— Ну, — сказал Эгг, — мы могли бы воспользоваться моим сапогом для переправы.

— Могли бы, — ответил Дунк. — Но не станем.

Пользоваться сапогом было опасно. Слухи поползут. Слухи всегда ползут. Его оруженосец не случайно был лысым. У Эгга были лиловые глаза старой Валирии, а волосы сияли как кованое золото и нити серебра, сотканные вместе. Он также носил обруч в виде трехглавого дракона, когда волосы отрастали. Опасные времена настали в Вестеросе, и… одним словом, лучше было не рисковать.

— Еще слово о твоем чертовом сапоге и я так тебе двину в ухо, что ты перелетишь через это озеро.

— Уж лучше я переплыву, сир.

Эгг хорошо плавал, а Дунк нет. Мальчик повернулся в седле.

— Сир? Кто-то движется по дороге позади нас. Слышите лошадей?

— Я не глухой. — Дунк еще и видел пыль, которую поднимали лошади. — Большой отряд. Торопятся.

— Думаете, это разбойники, сир? — Эгг поднялся в стременах, скорее от нетерпения, чем от страха. Такой уж он был мальчик.

— Разбойники вели бы себя тише. Только лорды так шумят. — Дунк брякнул по рукояти меча, чтобы чуть ослабить лезвие в ножнах. — Тем не менее, мы съедем с дороги и дадим им проехать. Лорды бывают разные.