- Мама срочно зовет домой.

- Но почему? - Андрей возмущенно выпятил нижнюю губу. - Чего это она всполошилась?

- Вызов первой срочности. Похоже, она чем-то встревожена.

Когда робот-нянька говорил, губы у него не двигались. Звук шел из речевого динамика, расположенного в голове чуть ниже анализатора запахов.

Обычно, когда ребенку исполнялось семь-восемь лет, роботнянька переходил к младшим братьям и сеcтрам или от его услуг отказывались. Некоторые, следуя изменчивой моде, меняли роботовнянек через каждые год или два, выбирая по каталогу более современные модели. С Баюном случай был особый, он жил в семье Андрея на правах ее члена не первую сотню лет, и был мальчику уже не нянькой, а скорее старшим товарищем. Андрей даже предпочитал его общество обществу ровесников, что не нравилось и раздражало его отца. Он бы с удовольствием отдал Баюна в музей старых роботов, если бы мама его не отвоевала.

Получив из дома вызов первой срочности, Андрей и Баюн побежали на стоянку планетоходов. Их шестиколесный планетоход был хоть и небольшой, но скоростной, с двумя рассекающими воздух крыльями по бокам.

- Чур, я веду! - Андрей вскочил на сидение перед панелью управления и отключил автоводитель.

Увидев своего питомца перед панелью управления, Баюн уставился на него мерцающими глазами-фотоэлементами:

- До тринадцати лет водить транспортные средства строго воспрещается! В прошлый раз ты едва не врезался в магнитное ограждение! Тирексы были бы рады тобой закусить.

- По-моему, тирексы не так опасны. Они неповоротливые. Рвуны и ящеры-костоправы куда страшнее, - Андрей, не раздумывая, вывел планетоход со стоянки.

Высоко над периметром, куда не доставал магнитный колпак, широко раскинув кожистые крылья, завис в воздушном потоке птеродактиль. Летающий ящер охотился. Время от времени он складывал крылья и молнией устремлялся вниз, но наталкивался на защитный купол и гортанно кричал, не понимая откуда взялась невидимая преграда.