И Бугаев пошел к выходу, а Петенька, взвалив Зельца себе на плечи, направился следом.

Стемнело совсем.

Редкий прохожий в испуге шарахнулся от двух бравых мужчин, влекущих третьего, плаксиво что-то причитающего.

Не долетая до земли, кружились почти теплые снежинки. Директора погрузили в машину и - двинулись навстречу судьбе.

Глава Восьмая, эклектичная до чертиков, а что делать!

- Власовец, значит, - издевался в машине над погибающим директором мой серьезный инспектор, - а может, еще и петлюровец, а?

- Нет, нет, я знаю, он говорил, он сам все говорил, - Зельц почти пришел в себя, - это делал все он, он прочем мою книгу, я ведь ничего не имел такого... а он нашел меня и пригрозил... Марочка у меня, доченька...

- Кассир - его работа?

- Да...

- И дед Макар?

- Его...

- На большое дело едем, Данил Саныч, - оглянувшись, крикнул Петенька.

- Это точно, - зло усмехнулся Бугаев, - кому-то сегодня не поздоровиться.

Машина свернула в темный переулок, пронеслась мимо кладбищенской стены и выехала на площадь.

- Куда теперь?

- Направо, там зеленый забор... дом скоро сносят...

Они притормозили как раз у большой дырки в заборе. А через дырку, за забором виднелся древний двухэтажный дом с трубой и пологой, местами провалившейся крышей. Где-то, разумеется, закаркали вороны.

- Посторожи, Петенька, этого, хотя, нет, пойдешь со мной, надо только запереть...

И вот тут-то!

Вообще-то, разные злые языки болтали, что Пшишинский умел левитировать и принимать мысли на расстоянии, но...

Но все равно - на крыше взяли и загрохотали.

- А черт! - ругнулся Бугаев и устремился в заборную дыру, младший лейтенант - за ним, - Петька! вишь - окно, лезь туда, я через дверь! - на бегу крикнул Бугаев.