Все окончилось как-то внезапно. Дочитав последнее предложение из своих записей, Йон несколько мгновений постоял молча, затем сложил бумаги и вернулся на адвокатское место, сопровождаемый дружными аплодисментами зала и голосом судьи, призывающего к порядку.

Клиент с восторгом похлопал его по плечу.

— Ну прямо вылитый Перри Мейсон,

Присяжные удалились на совещание; публика понемногу начала покидать зал — медленно и нехотя, как школьники после интересной экскурсии. Обвинитель подошел к сопернику и с одобрительным кивком молча пожал ему руку. Мухаммед присоединился к своим ликующим друзьям, а Йон тем временем разобрал свои материалы и разложил их на две аккуратные стопки.

— Поздравляю, Кампелли, — раздался у него за спиной хриплый голос, и Йон почувствовал, как кто-то хлопнул его по плечу. Обернувшись, он оказался лицом к лицу с Франком Хальбеком — одним из владельцев адвокатской конторы, где он служил.

Как и его служащий, владелец фирмы был одет в строгий черный костюм — по оценке Йона, от Валентино, — однако его маникюр красноречиво говорил о том, что, в отличие от своих работников, он не привык особо утруждаться. Совладельцем фирмы он стал пятью годами ранее в возрасте 45 лет и теперь, судя по внешнему виду, тратил все свое время на посещение парикмахерских салонов, соляриев и фитнес-центров.

— Дело-то элементарное, но заключительная речь была на высоте, — сказал Хальбек, крепко пожимая Йону руку. Затем, так и не разрывая рукопожатия, он склонился к адвокату и, кивая в сторону прокурора, доверительно шепнул: — Похоже, беднягу Стайнера она совсем доконала.

Йон кивнул.

— Это дело вообще не следовало доводить до суда, — прошептал он в ответ.

Хальбек выпрямился, выпустил наконец руку Йона и отступил на шаг, словно желая еще раз хорошо его рассмотреть. Серо-голубые глаза Хальбека пристально и испытующе вглядывались в адвоката, в то время как на губах играла легкая улыбка.