— Обстоятельства дела в общем ясны, — сказал председатель, когда умолк один из выступавших и на короткое время в кабинете стало тихо. — Сейчас вопрос не в том, кто и в какой степени виноват… Если потребуется, к этому мы еще вернемся. Главное — судьба людей, которые находились на станции в момент аварии. Перед началом заседания вам был роздан проект спасательных работ, подготовленный профессором Лухтанцевым…

— В соавторстве, — крикнул Лухтанцев, — в соавторстве с уважаемым председателем правительственной комиссии академиком Волиным Робертом Юрьевичем.

— Точно, — согласился председательствующий, — это я для краткости назвал вас одного. Так вот, кто хочет высказаться по существу проекта?

Присутствующие зашелестели бумагой, переговариваясь вполголоса.

— Да как будто все правильно, — громко сказал седой мужчина с красным обветренным лицом. — Дать им «добро» и пускай действуют с богом. Водолазов мы выделим тотчас же.

— Погранвойска предоставят требуемые силы и средства сегодня к шестнадцати ноль-ноль, — объявил один из генералов.

— Самолеты будут через час, — добавил второй генерал.

— Есть еще желающие высказаться? — спросил председательствующий.

— Есть, — негромко отозвался Волин.

— Слово предоставляется Роберту Юрьевичу.

Волин встал. Его испытующий взгляд скользнул по лицам участников заседания.

— Признаться, я ждал вопросов, — сказал Волин, — вопросов по существу проекта. Проект составлен в расчете на то, что станция уцелела…

Лухтанцев беспокойно шевельнулся в кресле, кашлянул, достал платок и принялся старательно протирать очки.

— Уцелела, — повторил Волин, глядя поверх головы Лухтанцева. — И весьма вероятно, что большая ее часть даже еще не залита водой. Все выступавшие говорили о гибели станции; авторы проекта исходят из того, что станция цела… Пока цела, хотя не исключено, что сохранить ее нам не удастся… Времени мало; сейчас нет возможности убедительно обосновать эти соображения. Главный довод, что станция уцелела, заключается в том, что не сработал ни один вид сигнализации…