— Опять снизили напряжение, — сказал Кошкин, осторожно спускаясь впереди Анкудинова. — Что там у них с электроэнергией?

Вот наконец и площадка… Ее соорудили временно из металлических решеток, опирающихся на крепления стен. В нескольких метрах под решетчатым полом чуть слышно плескалась невидимая вода, заполнившая шахту.

Кошкин и Анкудинов подошли к темным фигурам, сгрудившимся вокруг радиоаппаратуры и приборов, расставленных прямо на решетчатом полу площадки.

— Возвратились, Иван Иванович? — спросила одна из фигур, оглянувшись. — Ну, что там хорошего наверху?

Кошкин узнал по голосу профессора Лухтанцева.

Анкудинов проворчал что-то неразборчивое.

— А у нас, знаете, новость, — продолжал Лухтанцев, не отрывая взгляда от панели с рядами разноцветных лампочек. — Мой Розанов с помощником водолазом обнаружили внизу что-то любопытное. Сейчас к ним Роберт Юрьевич пошел.

— Как это «пошел»? — сердито спросил Анкудинов. — Куда пошел?

— Под воду… Надел скафандр и пошел…

— И вы его одного пустили?

— Он не один. С ним Марина Богданова. А всего их теперь там четверо.

— Где они сейчас? — спросил Анкудинов, протискиваясь к столу с радиоаппаратурой.

— Розанов с водолазом на ста пятидесяти. А Волин и Богданова — вот смотрите, — Лухтанцев указал на экран небольшого локатора, — достигли стодвадцатиметровой глубины. Через несколько минут они встретятся.

— Роберт Юрьевич, дорогой, слышите меня? — крикнул Анкудинов в микрофон.

— Слышу, Иван Иванович, — донеслось из переговорного динамика.

— Как дела?