— Вот именно, — перебил майор, — и получается, что на Луну легче попасть, чем на дно океана. Плавать человек научился давно, а вот нырять глубоко проблема.

— Научимся и нырять, — усмехнулся Волин. — Будем ездить и ходить по дну океана, как по суше, построим там города…

— Через тысячу лет?

— Раньше. Лет через десять-пятнадцать.

— Я вам так скажу, — нахмурился майор. — Я пятнадцать лет на самом берегу океана на Курилах прослужил. Думаете, много там за это время изменилось? Разве что поселки повыше перенесли, чтобы цунами не захлестывало. Вот и все.

— Вы и сейчас там служите?

— Нет. Перевели. Лет семь назад перевели, — майор вдруг помрачнел и забарабанил по столу пальцами. — Теперь я памирцем стал. Вот так…

— И, верно, не жалеете. На Памире интереснее, не так ли?

— Наша служба везде одинаковая.

— А на Курилах после не бывали?

— Не приходилось…

— Если бы побывали, убедились бы, что за семь лет там произошли большие перемены. Гораздо большее, чем за предыдущие пятнадцать.

— Это вы насчет геотермических станций на вулканах?

— Не только.

— А вы сами, значит, оттуда?

— Не совсем, но приходится бывать. Я — ленинградец.

— Понятно… Вот у вас тут — в Ленинграде — быстро все меняется. Один Морской бульвар чего стоит.

— Да, Ленинград повернули лицом к морю.

— Хорошо повернули, — кивнул майор. — Я приехал — глазам не поверил. Такой бульвар отгрохали — от Сестрорецка до самого Петродворца. На Лахте были болота, а теперь здания в тридцать этажей…

— Десять лет назад такое показалось бы фантастикой.

— Понимаю, — прищурился майор, — это вы крючок забрасываете насчет подводных вездеходов. Вот, если угодно, расскажу я вам одну историю… Правдивую… Прислали однажды мне на заставу паренька, если память не изменяет, тоже из Ленинграда. Давно это было. Ну, парень как парень, грамотный и вроде дисциплинированный. Да… Обучили его. Стал нести погранслужбу. А было это на острове Онекотан в средней части Курильского архипелага. Слышали, наверно?