У Ольги Алексеевны появилось так называемое дыхание Чайн-Стокса, то есть предсмертное. Она уже не могла произнести ни одного слова, хотя и явно силилась сказать что-то очень и очень важное. Когда супруги Фёдо­ровы подошли к Ольге Алексеевне, она, освещённая ярким светом лампы в простеньком абажуре, висевшей как раз над кроватью, сделала вдруг глубокий, нормальный вдох, широко раскрыла свои зеленоватые, хотя и поблекшие глаза. В них опять, как прежде, светились ум, доброта, понимание. Ольга Алексеевна опять попыталась заговорить. Это ей не удалось. Тогда она пристально, как бы что-то требуя, посмотрела сначала на Викторию, потом на Алексея, показала взглядом на руки обоих, поддерживающие её, и с хрипом выдохнула последний раз в жизни.

Фрагменты прошлого.

1. Мама.

Ни в школе, ни в институте, ни в последующей самостоятельной жизни Алексей никогда не испытывал затруднений, связанных с математикой, естественными науками. Школьная программа ему давалась легко. Задачи по физике он решал с удовольствием, легко усвоив все дававшиеся учителями формулы. Он применял простую схему систематизации формул, для чего выписывал их на картонные карточки. Химические же задачи он вообще задачами не считал и всегда мгновенно выдавал учителю ответ, сделав в уме несложные расчёты.

Начиная с девятого класса, его стали посылать на олимпиады по математике и физике. Вначале он участвовал в них если и не с удовольствием, то без возражений. Но как– то раз, уже в десятом классе, ему довелось участвовать в такой олимпиаде вместе с парнишкой из их же школы – Толиком Пахомовым из параллельного класса – не то "Б", не то "Г". Выяснилось, что им обоим достались одинаковые задания. Обсуждая в ожидании результатов олимпиады свои решения в коридоре, Алексей и Толик записали их на оказавшейся здесь черной классной доске. Тут-то Алексей впервые понял, что Толик – талантливее его, потому что пришёл к своему решению, что называется, эвристическим методом, а сам он – лишь использовал то, чему научился раньше. Жюри своим решением подтвердило эту догадку Алексея, впервые присудив ему второе место и отдав Пахомову первое.



27 из 297