В школе, где она работала, – а работала она всегда не в той школе, куда отдавала своих сыновей, – в её классах, как правило, не было отстающих по математике. Алексей лично знал нескольких бывших двоечников, которые после маминых уроков стали во взрослой жизни профессионалами: двое работали учителями математики и физики в школе, один стал доцентом в пединституте, а ещё один – профессором в каком то вузе Москвы. Если же кто и оставался в разряде „двоечников", несмотря на мамины усилия, то лишь те, кто потом переходил в специальные школы для умственно отсталых.
При всём том, даже сознавая себе цену как педагогу, Ольга Алексеевна никогда не кичилась, была скромна. Она, хоть и любила организовывать групповые выступления своих питомцев на иногородних конкурсах и олимпиадах, делала это не ради себя и своей славы, а чтобы "задать духу" (как она говорила) своим ученикам, поддержать их веру в себя и в свой выбор. Алексей недоумевал: зачем? Ведь это отнимает столько времени и сил. А мама отвечала:
– Иначе, Лёшечка, нельзя: я их на этот путь толкнула – теперь я за их судьбу и жизнь отвечаю!
Вообще, ответственность и обязательность Ольги Алексеевны были теми качествами, которые Алексей, да и все знакомые их семьи, ставили на первое место. "Раз сказано – должно быть сделано!" "Назвался груздем – полезай в кузов". "Не умеешь – не берись, сначала научись!" Таковы были часто повторяемые ею поговорки. От мамы же Алексей, ещё совсем мальчиком, узнал, что многие, слишком многие, называющие себя русскими, не понимают русских пословиц и поговорок.