– Вот оно как оборачивается, – произнес он негромко, но взволнованно. – Я-то считал, что мы с Алексеем штурмуем космос, находясь на разных флангах. Оказывается, мы всегда были рядом.

– Кто этот Алексей? – спросила Варя.

– Друг детства. Вместе в школе учились. – Иван Нестерович смотрел мимо жены. В его воображении рисовалась огромная металлическая глыба. Астероид пересек солнечную атмосферу. Никакой из применяемых в технике сплавов не выдержал бы такой тепловой нагрузки, даже жаростойкие сплавы двигателя «СССР-118». – Замечательно! И верится и не верится. Перекатовск… Шесть часов полета… – Бурдин положил руку на телефонную трубку. – Лечу! Если только Алексей не ошибается, дело пахнет порохом.

– Но тебе следует отдохнуть.

– А в вертолете и отдохну.

Аппарат плыл над грядой облаков. Его тень мчалась по лесам и полям, взбираясь на горы, ныряя в овраги. За шесть часов полета Иван Нестерович успел вздремнуть и как следует поразмыслить над тем, чем его обрадует Чернов в перекатовской обсерватории.

Но вот показались горы, по самые вершины сплошь покрытые лесом, который с вышины казался мохнатым ковром. Начался Урал. Внизу мелькнула широкая река. Вертолет пошел вдоль одного из ее притоков. Среди лесов появился небольшой город, а в стороне от него поселок и площадь с какими-то странными сооружениями.

Пилот облюбовал небольшую поляну у самого поселка. Вертолет стал медленно снижаться.

Разыскать квартиру Чернова особенного труда не составило.

– Ваня? Ты! – обрадовался Алексей Поликарпович. – Очень хорошо, что не задержался. Признаться, я ожидал твой письменный ответ. Все-таки ты теперь звезда первой величины. Но… дай мне сначала взглянуть на тебя, товарищ знаменитый конструктор.

– Гляди, товарищ профессор. Только почему у тебя глаза заспанные? Мертвый час?

– Нет, нет, – Чернов отрицательно потряс головой. – Работать приходится по ночам. Днем астероид скрывается за горизонтом. Проходи же, Ваня, проходи. Очень рад видеть тебя.