а дело не продвинулось, ни на шаг. Ку Мар не обманывал: добиться

аудиенции у местной власти оказалось потруднее, чем получить

благословение папы римского. Этот Справедливейший не вылезает из

своего коттеджа. А попасть в коттедж, не затеяв драки со стражами,

невозможно.

У входа на веранду постоянно дежурят двое парней из местной

<гвардии>. Они стоят, широко расставив коричневые босые ноги. Из-под

шикарных, шитых золотом камзолов выглядывают белые полотняные трусы.

На курчавых волосах - ярко начищенные пожарные каски с перьями; из

желтых кобур торчат черные рукоятки автоматических вальтеров.

Караульные молчаливы и надменны. Нам не приходилось наблюдать, как

они сменяются. Я вообще не видел <гвардии> Муаи в количестве большем,

чем эта бравая пара... Теперь я уже хорошо знаю многих обитателей

единственного поселка. Это веселые общительные парни, всегда готовые

помочь, пренебрегающие любой одеждой, кроме белых полотняных трусов.

Питер уверяет, что почетный караул у резиденции Справедливейшего из

справедливых, мудрейшего из мудрых несут по очереди все жители Муаи

мужского пола старше четырнадцати лет. Если это правда, значит, при

смене караула они передают друг другу не только широкие пояса и

вальтеры, шитые золотом камзолы и медные каски, но и свою

великолепную надменность, которой каждому хватает только на время

почетного дежурства. Впрочем, они изрядные хитрецы, эти обитатели

Муаи... И самое странное - все они категорически отказываются быть

посредниками между нами и вождем. Ни уговоры, ни подарки не помогают.

Помню, как обитатели Муаи трясли курчавыми головами и повторяли одну и ту же фразу: