– Я советовалась с дядей Витей...

Дядя Дима отвернулся от Дианы, прошел в другой угол, где на полированной тумбочке сидел улыбающийся китайский мандарин из красной обожженной глины, толкнул его пальцем в лоб. Мандарин закачал головой, продолжая глупо улыбаться. Дядя Дима сердито насупился.

– Знаешь что, –вдруг сказал он, – давай поедем ко мне на рудник.

– На рудник? – не поняла Зина. – Но... зачем?

– А просто так, ни за чем. Отдохнуть. Проветришься, тайгу посмотришь, свежим воздухом подышишь. А потом и за диплом возьмешься.

– Подожди... ты как-то сразу. Я не знаю...

– Чего там не знаю! – дядю Диму увлекло собственное предложение, и он уже не слушал Зину. – Чего там не знаю! Отдохнуть-то тебе нужно после болезни? Boт и доживешь у нас недельку, другую. Мы с тобой на рыбалку сходим, у костра заночуем, уху из харюзов поедим, – глаза у дяди задорно заблестели. – А ты знаешь, что за уха из харюзов?.. Ну вот, ничего ты не знаешь. А про нее еще Мамин-Сибиряк писал... И ловить их, знаешь, как интересно. Да что харюзы, там у нас таймени на спиннинг ловятся. Здоровые, как лошади... во!

Дядя Дима энергично махнул рукой, Диана испуганно покачнулась на столике, дядя с неожиданной для его крупной фигуры ловкостью поймал ее на лету.

– Ф-фу! – облегченно протянул он. – Даже в пот ударило со страху. Съел бы меня Виталий. – Дядя установил статуэтку на место. – Фарфор... – заключил он неодобрительно, –хрупкая вещь... Что бы ее из чугуна отлить.

Золотая стрела

Вечером все Вихоревы собрались за ужином.

Дядя Дима побродил по Москве, заглянул в комиссионный магазин и принес оттуда здоровенного бронзового медведя.