Три дня Даниэль и Кирик ехали по широкому людному тракту вдоль реки Чеп. Звёздочка, как привязанная, следовала за Агатом, и Кирику почти не приходилось править ею. Ослабив поводья, он вертел головой, любуясь то серебрящейся гладью реки, то пологими малахитовыми холмами по другую сторону тракта. Изредка на пути попадались деревни и хутора. Они ютились между холмами, словно пытаясь укрыться от человеческих взглядов, или вольготно располагались вдоль реки, выставляя на показ добротные каменные дома с яркими черепичными крышами. Именно в таких зажиточных деревнях Даниэль предпочитал останавливаться на ночлег. Он снимал самую лучшую комнату, заказывал обильный ужин и не скупился на чаевые. Кирику понравилось бы путешествовать с новым хозяином, но интуиция неустанно твердила ему, что с виду улыбчивый и незлобивый Даниэль втянет его в неприятности.

В полдень четвёртого дня вдалеке над лесом показались верхушки замковых башен. Даниэль свернул на обочину, спешился и придирчиво осмотрел Агата. Всё утро маг нещадно гнал коня, и его бока тяжело вздымались.

- Придётся отдохнуть, - проворчал Даниэль и взглянул на полуденное солнце. - Приободрись, Кир, сегодня мы будем ночевать в замке. - Маг с довольным видом уселся на траву и выжидающе посмотрел на слугу.

Кирик поспешно спрыгнул на землю и с тревогой оглядел на Звёздочку. Лошадь тяжело дышала, в уголках подрагивающих губ пенилась слюна. Кир ласково погладил Звёздочку по спине, вытащил из сумки серебряную чашу и, наполнив её вином из бурдюка Никандра, поднёс хозяину.

- Для вора ты слишком чувствителен, - хмыкнул Даниэль, сделал несколько глотков и протянул чашу слуге, присовокупив к ней одобрительную улыбку.

- Спасибо, - выдавил юноша, стараясь сохранять на лице почтительное выражение, и допил вино.