Однако громкие стоны, рыки, охи, вздохи и скрип кровати всё равно доносились до него. Кир с тоской покосился на дверь, но уйти не посмел. И когда раздался требовательный возглас хозяина: "Вина!", он едва не подпрыгнул от радости. Путаясь в верёвках, юноша развязал сумку, достал бурдюк, чашу, повернулся к кровати и оторопел. Обнажённый Даниэль полулежал на подушках и лениво перебирал пепельные волосы Кармины. Кирик скользнул взглядом по нагому телу королевы и поражённо замер: статную, ухоженную ногу женщины уродовал длинный багровый шрам. "Кто же её так?" - растерялся воришка.

- Кирик… - простонал Даниэль.

- Да, сударь. - Юноша подбежал к кровати, налил в серебряную чашу вина и протянул её хозяину.

- Ты разобрал вещи?

- Ещё нет, сударь…

- А чего ты ждёшь?!

Кирик метнулся к сумкам, а королева взяла чашу из рук любовника, глотнула вина и, приподняв брови, спросила:

- Где ты подобрал этого недотёпу, Дан?

- Купил по случаю, - пожал плечами Даниэль, обнял королеву и пылко поцеловал её в губы. - Накормишь меня ужином? Я мчался к тебе целую вечность!

- Стол уже накрывают, дорогой. Но думаю, у нас ещё есть время… - многозначительно улыбнулась Кармина.

"Старая перечница! - раздражённо подумал Кирик. - Ну, когда же она успокоится?!" Юноша поднял голову, посмотрел на кровать, где любовники вновь предались разврату, и поспешно отвернулся. Он ещё не имел дела с женщинами, хотя много раз слышал, как приятели Рема хвалились сокрушительными победами на любовном фронте, да и сам Кривой Рем любил порассказать об альковных похождениях. Но оказалось, что самые увлекательные и откровенные истории не идут ни в какое сравнение с действительностью. Помимо воли, взгляд юноши снова и снова падал на разгорячившихся любовников, и, в конце концов, намертво приклеился к ним. Кир уговаривал себя отвернуться от раздражающе-притягательного действа, и не мог. Он отвёл взгляд, лишь когда королева и князь разомкнули объятья. Юноша демонстративно уставился в стену, всем своим видом показывая, что ничего не видел и не слышал.