Вместо ответа Джеффри разразился ужасными проклятиями. Она вся задрожала. А он все не останавливался, изрыгая ругательства по адресу Диландэра и его сестры. А особенно он честил ее золотистые волосы.
– Хватит! Хватит! – закричала она и тут же осеклась. Взгляды, которые метал то на нее, то на камин ее муж, были ужасны!
Уже почти не контролируя себя, он вскочил и направился было к выходу из холла, но тут же остановился, увидев, как внезапно испугалась его жена. Он посмотрел туда же, куда и она, то есть на каминную плиту и содрогнулся: сквозь трещины в камне упорно лезли на свет золотистые волосы…
– Смотри! Смотри! – шептала она побелевшими губами. – Это мертвая! Это ее призрак! Уйдем отсюда, господи, я прошу тебя! – С этими словами она схватила мужа за руку и потащила его из холла прочь, ее лицо было искажено величайшим страхом.
В ту ночь ей стало плохо, она металась по кровати и временами ее речь теряла связность и осмысленность. Брэнт-Рок навестил местный доктор и оказал кое-какую помощь. Понимая все-таки ограниченность своих возможностей, он рекомендовал Джеффри телеграфировать медикам в Лондон. Брэнт был в отчаянии и в тревоге о жене почти полностью забыл о своем преступлении и его последствиях. Скоро доктор вынужден был уйти, так как его ждали другие пациенты. Он оставил Джеффри сиделкой у кровати жены. Его последние слова были:
– Запомните, вам нельзя отходить от ее кровати, пока не приду утром я или пока не приедет доктор из Лондона. Настаиваю на том, чтобы ей был обеспечен полный покой. Не дай бог, произойдет еще один взрыв эмоций! Сейчас она лежит в тепле, и больше ей ничего пока не потребуется. Но не лишайте ее этого!
Поздно вечером, когда дом опустел – Джеффри отпускал на ночь слуг, – его жена неожиданно поднялась с постели и позвала мужа.
– Пойдем! – торжественно сказала она, когда он пришел. – Пойдем в старый холл! Я знаю, откуда тянутся эти золотистые локоны! Я хочу посмотреть еще раз, как они растут!