В последнее время владелец старой фермы пил больше обычного и теперь тоже склонился над кружкой в пьяной по­лудреме. Вдруг он приподнял голову: ему почудился какой-то шорох за дверью. На его громкий окрик и удар кулака по столу никто не ответил. Чертыхаясь вполголоса, он продолжил свое нехитрое занятие. Через минуту машинально бросил взгляд назад через плечо и… обомлел: дрожь пробила все его тело, и он застыл в обернувшейся позе, не смея отвести ошеломлен­ного взгляда от существа, стоявшего перед ним. Оно выгляде­ло как страшное мертвенно-бледное подобие его погибшей сестры. Ужас начал сковывать его, и неудивительно: женщи­на, возникшая перед ним, вообще мало была похожа на чело­века. Горящие воспаленные глаза… Перекошенное лицо… Единственно, что указывало ему на то, что уродливое приви­дение – его сестра, это пышные золотистые волосы, спускав­шиеся по тощим плечам.

Маргарет тоже не отрывала глаз от брата. И взгляд ее дышал ненавистью.

Когда Уайхэм Диландэр пришел в себя от шока, вызванно­го столь мистическим появлением, то почувствовал, как в его сердце также поднимается былая вражда к сестре. Губы его задрожали и, не скрывая злобы и насмешки, он спросил:

– Какого черта ты здесь делаешь? Ты погибла и похороне­на вонючим речным илом!

– Я здесь, Уайхэм, вовсе не из большой любви к тебе. Я здесь потому, что ненавижу одного ублюдка еще больше, чем тебя. – Ее глаза грозно сверкнули.

– Его? – прошептал он с такой ненавистью в голосе, что даже она содрогнулась при этом слове.

– Да, его! – крикнула она. – Но не тешь себя надеждой насчет своей жалкой мести ему! Мстить буду я! А тебя я толь­ко использую в этом!

Уайхэм быстро спросил:

– Он тогда женился на тебе?

Ее лицо исказилось при этих словах подобием улыбки. Это была отвратительная гримаса. Свет падал на нее косо и от этого она казалась исчадием ада. На лбу собрались глубокие складки, а левая половина лица была покрыта шрамами и рубцами. Они побелели и, казалось, что ее лицо исполосовано множеством бледных линий.