Мне бы ее связи! Но светить раритеты перед незнакомыми людьми я, пожалуй, не буду. А вот перед знакомыми вполне можно. Заодно имидж удачливого кладоискателя укреплю, А Афанасьевой подкину тысяч десять зеленых, это все ж лучше, чем делить выручку пополам в случае нашего сотрудничества.

Связи связями, но, когда речь идет о сотнях тысяч долларов (в иных цифрах я свою находку уже не оценивал), потенциальными связями можно и пренебречь.

Я наполнил опустевший бокал и набрал номер старого приятеля одноклассника Гоши Маркова.

В школе мы как-то не очень дружили, но потом, когда я вплотную занялся коммерческими раскопками, - сошлись. Гоша был хорошим реализатором, его отец имел много знакомых в среде коллекционеров, а страсть к антиквариату у них фамильная.

Я добывал, Гоша перепродавал, так мы и жили.

Кое-что он иногда брал для себя, как правило, монеты, но в основном грелся на посредничестве. И грелся, по всей видимости, неплохо.

Гоша взял трубку сам: - У телефона.

- Привет паразиту общества от деклассированного элемента.

- А, это ты, - Гоша узнал и обрадовался. Он всегда радовался, когда я звонил. - Как съездил?

- Не без результата. Это и хотелось бы обсудить.

- Ты зайдешь или мне подъехать?

- Лучше подъехать, - сказал я, давая понять, что хочу поразвлечь его не мелким хабаром. - Кстати, у меня едва початая бутылка мартеля "Медальон"...

- Ты в своих стилях.

- ...Так что по дороге шоколадку купи.

- О'кей, еду.

Гоша появился через двадцать минут. Как всегда, в новом, с иголочки, костюме. И был бы он похож на салонного француза, если б не характерная, по типу самурайской, прическа в виде закрученного пучка волос на затылке. В свое время папа Марков отдал сына в престижную по застойным годам и еще не подпольную секцию каратэ, где Гоша проявил талант в гибкости и быстроте движений, а попутно получил прозвище Самурай.

- Привет.