Подобные сигналы и были услышаны дежурным радистом Василием Акимовичем Торопцовым.

Через несколько минут после приёма сигналов бедствия два орнитоптера взмыли с эллингов Восточной базы в красноватое марсианское небо. На каждом орнитоптере было по штурману. Остальную команду составляли роботы.

— Координаты у меня, — сказал штурман-1 в переговорную трубку радио, обращаясь к напарнику. — Пристраивайся в хвост.

Корабли развернулись и легли на курс. Внизу промелькнули немногочисленные строения Базы, затем потянулась изжелта-красная однообразная пустыня. Нескончаемые барханы проплывали один за другим, похожие на застывшие вдруг волны моря. Косые лучи заходящего солнца скользили по верхушкам барханов.

— Красотища! — сказал штурман-2. Он прибыл на Марс недавно и не переставал восхищаться абсолютно всем, что попадалось на глаза.

Изредка вдоль круглых иллюминаторов мелькало какое-то подобие тени и спустя некоторое время слышался глухой звук, похожий на удар палкой по днищу пустой бочки. Это проносились с гиперзвуковой скоростью небольшие летучие существа, издревле населяющие Марс. Первые земляне, прибывшие на Марс, назвали их почему-то нырками.

— Чем они там занимаются, в диспетчерской? — сказал вдруг штурман-1, с раздражением швырнув наушники.

— Напутали?

— Только что дали координаты бедствия, совпадающие… Нет, ты только представь себе: совпадающие с моей машиной! Выходит, что это я даю сигналы бедствия. Ловко, а?

— Они просто на минутку перепутали наши координаты с той точкой, куда нам следует лететь, — примиряюще улыбнулся штурман-2.

Через десять минут поступила радиограмма с новыми координатами, и кораблям пришлось резко изменить курс.