«Сегодня на «Азоре» большой праздник. Мы превысили проектную скорость. Это событие совпало с моими именинами. Мне сегодня исполнилось двадцать два года».

Два года тому он простился с отцом. Сколько ему сейчас? Только точно… Эллор придвинул лист бумаги и взял карандаш. Можно было, конечно, включить решающую машину или обратиться к счётному роботу, который застыл у пульта управления, но Эллору захотелось самому подсчитать возраст отца. Это было не так уж сложно. Формула Эйнштейна… Скорость «Азоры»… Кривая ускорения… Время полёта… Да. Отцу сейчас восемьдесят два года. Доживёт ли он до следующей, третьей передачи?..

«Субсветовая скорость имеет свои законы. Глядя на гроздья неведомых звёзд, окружающих «Азору», я часто стараюсь представить себе, что дома, наверное, давно уже вступил в строй марсианский космодром, который ты проектировал. Цветёт ли вишня, которую я посадил, уезжая? А мои товарищи и друзья, выпускники Звёздной? Где-то они сейчас? Следи за собой, отец, и старайся хотя бы два раза в неделю бывать в умеренных широтах: тебе это так полезно. А лучше всего, если бы ты покинул тропики и совсем переехал на родину, на берега Волги. Я знаю, ты любишь охоту в джунглях, но ведь годы!..»

Люди сгрудились перед головным экраном. Экран стал неузнаваем. Похоже было, что в голубой ручеёк осциллограммы кто-то швыряет камни, — настолько резки были отдельные всплески.

— Наружная бомбардировка, — слышались голоса.

— Мы попали в облучение.

— Пустое! Обычные космические лучи, — уверенно сказал кто-то стоявший рядом с Эллором. Эллор безмятежно улыбнулся. Уже не раз за три года полёта попадала «Азора» в подобные передряги. Самое большее десять минут — и поле излучения, обычное для этой части Галактики, останется далеко позади. А затем по команде оператора наружу выйдут несколько роботов и расплавом нейтрита и титана «подлечат» «Азору», зальют все выбоины и вмятины в обшивке.